Спасибо, вы подписаны на новости

Закрыть

ВЫБЕРИТЕ БИЛЕТНОГО ОПЕРАТОРА:


Купить билет
Театр
28 декабря

РОСТОВ-НА-ДОНУ. Абонент доступен не будет

РОСТОВ-НА-ДОНУ. Абонентдоступеннебудет

Болгарский режиссер Богдан Петканин ста­вит на сцене Ростовского академического театра драмы им. МГорького четвер­тый спектакль и про российскую жизнь явно многое понял. Иначе не брал бы к постановке два киносценария Георгия Николаева «Облако-рай»и «Коля - Пере­катиполе», по которым 20 лет назад режиссером Н. Досталем был снят фильм, ставший знаме­нитым. Хочет­ся, рассмеявшись сквозь слезы, сказать: «Так будет всегда. Ско­рее всего».

Действие спектакля, названного «Абонент временно не досту­пен», происходит в некоем насе­ленном пункте: и на деревню по­хоже, и на рабочий поселок. Ко­роче, в глубинке. На сцене - не-

большой помост, несколько сту­пенек, наверху старый фонарь, почтовые ящики, мусорный бак. Знаки человеческого присутст­вия. Ниже - жилище: стол, холо­дильник, дверь (в кухню, навер­ное, или в коридор). Все пред­меты остаются на месте в ле­вом углу сцены: это мебель и в квартире Федора с Валентиной, и в квартире Татьяны Ивановны. В правом углу в Колину комна­ту добавлена кровать. Обстанов­ка аскетичная, не носящая печа­ти хозяйских вкусов и привычек. Просто глазу не за что зацепить­ся. Некое условное жилище, как в общежитии, куда вселяются на время (оформление тоже при­надлежит БогдануПетканину). Однако в этом напрочь лишенном уюта пространстве люди обре­таются всю жизнь. Не больно им тут и нравится, а кое-кто из рядом

живущих граждан сильно не нра­вится, отсюда раздраженность и крикливость. Но привычка-то, как известно, свыше нам дана, и во­обще «это наша родина, сынок». Поэтому охота к перемене мест не возникает ни у кого и никогда. А люди обычные, не зловредные, ведут себя естественно, без зад­ней мысли в натруженной жиз­ненными проблемами голове. Вот, кпримеру, если человек со­брался уезжать, кровать же ему ни к чему? Сейчас же ее и уносят. И, надрываясь, тяжелый холо­дильник утаскивают. Хозяин, ко­нечно, еще тут, но, считайте, уже и нет. В общем, все по-простому, никакого жлобства. Да и не толь­ко ж берут, но и дают. Чемодан -пожалуйста, от чистого сердца. В эту черно-белую (точнее, се­рую) обстановку помещены кра­сочные персонажи: темпераментные мужики Филипп Макаро­вич (Сергей Власов) и Василий (Олег Ширшин), злыдня Татья­на Ивановна (Марина Любимо­ва), люмпенского вида Феломей с хулиганскими ухватками (Сер­гей Витченко). И эпизодиче­ские персонажи - точно мгновен­ные портреты деревенских типов: провинциальная кокетка в итальянском шарфе, некоем по­добии боа; девчонка с аккордео­ном; невзрачная, точно мимикри­рующая под среду, сливающаяся с ней одеждой подружка - непре­менная спутница местной красот­ки (художник по костюмам Ната­лья Пальшкова).

В деревне-поселке, между про­чим, полный матриархат. Одна тетка - с интонациями базарных склочниц (несостоявшаяся теща главного героя), другая, Валенти­на, - еще та командирша (Крис­тина Гаврюкова) Они помыка­ют мужиками, и даже юная Ната­ша (Елена Золотавина) успела усвоить эту науку. Все как везде. Все на своих ме­стах. Кроме Коли. Он хоть и ту­тошний, поселково-деревенский, и должен жить без претен­зий, подобно остальному насе­лению, но он почему-то мается, а чего ему надо, и сам, наверное, не знает. Одно понятно: пытается парень притулиться хоть к кому-нибудь, поговорить, почувство­вать ответное тепло. И вот этот неприкаянный Коля (Алексей Тимченко) с открытой душой подступает к ленивому со­седу (Валерий Райхман), сидя­щему просто так. Ну, отдых у не­го на свежем воздухе. А Коля не может просто так. Ему в одиноче­стве и молча не в кайф совсем, и подступает он к соседу и с одного боку, и с другого. «Эх, хорошаясегодняпогода, - душевно обращается он к до­вольно мрачному типу. - Апо радиодождьобещали. Дане-е-е-е... Ошиблись, наверно. Хо­тярассуждатьдоконцаобъек­тивноимтамвиднее. Авообще интересно, будетилинебудет. Еслибудет, токогда, анебудет, тосколько? Подумайте, область-тобольшая. Пойдиугадай, где пойдет, атемболеекогда. Ну, и тепланеменьше. Значит, везде пойдетинадолго». Коля произносит эту содержа­тельную речь с длинными пау­зами, давая деду возможность стать, наконец, собеседником выказывает исключительную приязнь и благорасположение, заходит на второй круг... Но тот на Колин метеорологический ле­пет никак не реагирует. Между тем, Коля не дурак; он по­нимает, что пренебрежение со­седа заслужил, и от неловкости все время хихикает, чем усугу­бляет свое глупейшее положе­ние. От него отмахиваются, по­тому что он, что называется, ни­какой. Вроде бы поначалу Ната­ша его, влюбленного, не отвер­гла, но ее мамаша быстро отта­щила дочку от местного чудика. А паренек, между прочим, впол­не интеллигентного вида (это я уже об артисте), то есть несколь­ко иной типаж, чем поселковые обитатели и чем главный герой уже упомянутого фильма. Как го­варивал один экранный персо­наж в сходном случае, среднее образование у него на лбу напи­сано. Мы чувствуем, что он дру­гой, сразу же, даже несмотря на мякину про погоду, которую он жует, наверное, минут 15. Коля - А.Тимченко изо всех сил старается быть как все, и он не виноват, что у него не получает­ся. Вот его преемник - и по ком­мунальной части, и по сердечной - Саратов, получивший в спек­такле имя Славик (Александр Богданов), быстро акклимати­зировался. Семьей обзавелся, традиции местные усвоил, по­пивает. Короче, все как у людей. Скучно, но привычно. Особых эмоций - ни по какому поводу.

До тех пор, пока не появляется угроза потерять маленького Ко­лю, которого Саратов любит, как родного. Уязвленный, он являет­ся к визиту нежеланного гостя в той же полосатой жилетке, что и на сыне, обнимает его за плечи, подчеркивая свои права на него. И опять Колю оттерли на зад­ний план. И так же, как выдумка про отъезд, рожденная на наших глазах явной импровизацией, су­дорожно сочиняется новая бай­ка про неизлечимую болезнь. И опять все меняются: разглажи­вается лицо непримиримой Та­тьяны Ивановны, успокаивает­ся Филипп Макарович, скорбят Валентина и главный кореш Фе­дя (Анатолий Фалынский), на­стоящий работяга с фабричной окраины, славный, простодуш­ный парень, способный на дея­тельное сочувствие. В этой сцене так очевидна по­коряющая деликатность Коли, но была бы ей (сцене) иная це­на, если бы исполнитель глав­ной роли - артист, несомнен­но, одаренный - принес бы с со­бой опыт прожитой в других кра­ях жизни, если бы не ограничил­ся единственной, явленной еще в первой сцене манерой пове­дения.

Зачем режиссер снабдил этих людей мобильниками, сказать трудно. В заштатном месте, ку­да помещены персонажи груст­ной комедии, с появлением тех­ники по существу ничего не изменилось. Напротив, есть ощуще­ние остановившейся жизни. Мо­бильники здесь вовсе не наме­кают на сегодняшний день. И 20 лет назад все было так же, та­ким же и осталось. То есть вре­мя действия - наша эпоха. А вот когда вся ситуация с обновлен­ным Колей дробится щелканьем фотоаппарата и останавлива­ется в стоп-кадрах, этот прием можно прочесть как призыв к людям, которые внешней заполошностью компенсируют вяло­текущую, предсказуемую жизнь: «Не спешите! Приглядитесь! Мо­жет, заметите то, что кажется несомненным лишь на летучий взгляд?»

Приятелям и соседям, конечно, жаль Колю с его загадочной бо­лезнью, но едва он успевает от­быть, как они тут же забывают о нем, с любопытством склоняясь к тюкам с подарками. А его ма­ленький сын подсаживается на ступеньки к тому же старику, ко­торый в первой сцене с трудом терпел Колину мочалу про воз­можность дождя, и первые же слова ребенка: «Эх, хорошаясе­годняпогода...»- перекрывают­ся смехом и аплодисментами за­ла. Ну, да, все тот же метеосю­жет. Гены сработали стопроцен­тно. Видимо, и Коле маленькому нелегко будет искать пути к род­ственным душам.

ЛюдмилаФРЕЙДЛИН

Ростов-на-Дону

ФотоВерыВолошиновой